У жительницы ариэльского хостеля Шуры Гринберг во Второй мировой войне принимали участие отец и дядя, родной брат отца.
Отец Шая Лазаревич Гринберг, уроженец Молдавии, был начальником пожарного депо в городе Сорока. Отсюда он и ушёл
на фронт с первых дней войны. Дорогами сражений он прошёл до марта победного 1945 года. Был ранен в одном из последних боёв
с гитлеровцами. Попал в госпиталь.
- Из госпиталя папа прислал письмо, написанное карандашом,
- вспоминает Шура Гринберг. – В письме, чтобы мама не беспокоилась, написал: «Лежу в госпитале. Слегка ранен».
На самом деле Шая Гринберг был ранен тяжело. За два месяца до окончания Великой Отечественной пришла похоронка, где было сказано, что « стрелок 161 гвардейского стрелкового полка 53 гвардейской стрелковой дивизии Гринберг Шая Лазаревич, уроженец г.Сорока Молдавской АССР, призванный Егоршинским РВК (районным военкоматом. – Л.В.), УМЕР ОТ РАН 5 марта 1945
года. Похоронен в г. Приекуле Либавского уезда Латвийской ССР.»
Вот так «слегка ранен» был стрелок Шая Гринберг.
Шура с родственниками приезжала из Молдавии в латвийский город Приекуле на могилу отца. «Я помню, что папа очень меня любил, - вспоминает она.
А дяде её, Якову Лазаревичу, повезло: он с войны вернулся, пройдя её до самой победы.
Нужно ли говорить, что перекорёжила война жизнь самой Шуры Гринберг, вынужденной бежать с мамой из родных молдавских мест в Киргизию, оказавшись здесь в городе Ленинполь.
Шура Гринберг до конца жизни будет помнить один момент . Да и кто бы такой момент не запомнил...
- Как сейчас вижу, - вспоминает Шура, - когда у нас началась бомбёжка, я от страха забралась под какую-то кибитку. И вдруг какой-то незнакомый мужчина буквально вырвал меня оттуда за левую ногу и оттащил в сторону. И буквально через несколько секунд в кибитку, под которой я спряталась, упал снаряд.
Жизнь и смерть во время войны воистину были рядом.
Леонид Ветштейн.
Обработка фотографий А.Войцеховский