Я принадлежу к поколению людей, лишившихся детства и юности.

При переходе через мост в городе Днепропетровске во время бомбежки я потерял родителей, оставшись один в этом хаосе взрывов и смерти. Не знаю, как оказался в цыганском таборе, который остановился недалеко от станции Синельниково. Но не надолго. Немецкий десант окружил и уничтожил весь табор полностью.

Мне, видно, не суждено было погибнуть. Я спасся чудом, упав с обрыва вместе с убитым цыганом, оказавшимся рядом со мной. Ночью кое-как выбрался из-под груды мертвых человеческих тел, помог подняться легко раненному цыганенку, и начались наши ночные мытарства. Уже в тылу врага, обессиленные и голодные, мы добрались до Новомосковска Днепропетровской области, и волей Всевышнего я случайно попал в партизанский отряд.

Нам, малолеткам, особых поручений не давали, хоть мы очень этого хотели. Нашим единственным заданием было по ночам ходить по заброшенным огородам и собирать для людей отряда, брошенные овощи. Но наша помощь была мизерной. Скорей, мы были балластом, и через месяц нас отправили через линию фронта в тыл.

Судьба была ко мне добра и в третий раз. Под станцией Аксай Ростовской области я нашел своих родителей. Нас с многими беженцами перебросили в глубокий тыл. И попали мы в г. Чимбай, где я начал работать. Мне тогда уже исполнилось четырнадцать лет. Работать приходилось много и тяжело. А буквально через год я был призван в армию, попал в нестроевую часть.

Так что пороху, как говорится, пришлось понюхать и мне. Под Ленинградом вывозил снаряды, мины после разминирования их саперами. А через несколько месяцев нашу часть направили в город Шауляй, где на станции Радвилишкис находился подземный пороховой завод. Военная часть, в которой я служил, принадлежала береговой охране Прибалтийского военного округа. И снова победа над старухой – смертью. Я получил серьезное ранение в перестрелке с бандой, пытавшейся напасть на наш склад.

И все-таки я выжил... Самуил Швец г. Арад